Первая часть. Копирование, цитирование и репост разрешены свободно при условии указания  ссылки на данную страницу на сайте https://Excellentricks.ru. Статья постоянно дорабатывается. Графическое оформление и вторая часть выйдут в ближайшее время.  Следите за новостями на ютуб-канале Excellentricks: искусство аналитики,   в группе ВК https://vk.com/Excellentricks и в Твиттер https://twitter.com/Excellentricks

Почему не пишет Пехов? Потому что Джордан умер!

     Краткое содержание я уже проспойлерил в названии, поэтому спешащую публику более не держу. А для оставшихся я приготовил большое количество сюрпризов. Интересно будет, хотя и в разной степени, не только поклонникам творчества Алексея Пехова, но и поклонникам Роберта Джордана, Терри Гудкайнда – и ещё по мелочи. Походу мы даже затронем не к ночи помянутого Дмитрия Глуховского с Метро 2033 - мир с ними обоими!

Русское фентези
Русское фентези

     Эта работа возникла, как легкий для понимания читателями пример создания авторами художественных произведений на основе заимствований. В некотором смысле, это продолжение двух моих статей об источниках в реальном мире и культуре, использованных Джоном Толкиным при создании «Властелина Колец». Большинство русскоязычных поклонников Толкина, к сожалению, не владеют материалом «Легендариума», и с моей стороны было опрометчиво рассчитывать на адекватное восприятие моих работ. Тем более для этого требуется ориентироваться во всемирном историко-культурном наследии и контексте создания мира Средиземья. Чтобы понять мой метод, читателю должны быть отлично известны не только исследуемое произведение и его литературные доноры, но и культурная среда, окружавшая автора при его создании.

     Поэтому, я и выбрал Алексея Пехова – он, пожалуй, ведущий автор «отечественного фентези» первой четверти 21 века. Его произведения знакомы практически всем активным читателям, которых не удалось отвадить от жанра давно исписавшемуся графоману Перумову.  Перумов сейчас является не только памятником самому себе, но и, вполне вероятно, хорошим человеком, пожилым армянином, бывшим ученым-химиком, обласканным издателями генератором «тонн словесной руды», но он уже давно уступил свои авансом захваченные лидерские позиции не только Пехову, но и, по-видимому, ещё многим другим коллегам, если конечно, уместно продолжать считать Перумова коллегой действующим писателям.

     Возможно, с коммерческой точки, за счет экранизаций, Сергей Лукьяненко гоняющий по книгам, как Полиграф Полиграфыч Шариков воду по прихожей профессорской квартиры, естественно, кажется «круче» Пехова, но это же «про бабло», а не «про драконов» и вообще, сортировать книги по жанрам - это точно не ко мне. По мере необходимости я буду кратко раскрывать суть совпадений, не ограничиваясь одним указанием на факт, но всё же я не имею возможности полностью пересказывать содержание книг, поэтому я предполагаю две вещи: что Вы более-менее помните содержание обсуждаемых книг и что при необходимости Вы сможете прочитать указанные моменты подробно и в оригинале до того, как предъявлять мне претензии из-за того, что Вы не помните указанных моментов.  Я рассчитываю, что моя работа, в связи с вышеизложенным, будет воспринята адекватно: именно как адресованная, преимущественно, к поклонникам Пехова (и, отчасти, Джордана и Гудкайнда – по ним делать отдельные статьи я не имею временнОй возможности), помогающая посмотреть «что внутри» у любимых произведений, а не как «разоблачение плагиатора» или желание, прости господи, «скандального пиара». К тому же, Пехов единственный автор за последние лет 10, книги которого я покупаю, причем в традиционном бумажном виде, что мне совершенно несвойственно.

     Если информация о «заимствованиях» Вам кажется оскорбительной для любимого писателя, то вспомните слова Пикассо «Посредственности – заимствуют, великие – крадут!». А те, кого мои слова не убедили, что ж, считайте это исследование местью Пехову за участие в «разработке сценария», а по факту – соучастию в убийстве криворукими отечественными разработчиками игры Герои Меча и Магии, после которого эта культовая игра практически полностью утратила играбельность, в т.ч. получив задания в духе «тремя крестьянами убей Черного Дракона».

     Небольшая водная мини-презентация метода на пехово-нейтральном материале; за фентези мы возьмемся чуть ниже: поэтому при желании можно пропустить абзац-другой. Очень забавно встречать явные цитаты и заимствования, которые более молодому поколению кажутся оригинальным креативом автора. Каких трудов стоит, например, объяснить юному фанату «Вселенной Метро 2033», что главная интрига первого произведения Дмитрия Глуховского «черные люди», перманентно рождающиеся от некого, сотворенного радиацией озера в окружении деревьев одичавшего парка, чётко «позаимствована» из «Звездных Королей» Эдмонда Гамильтона, где мутировавшие от радиации «резиновые люди» отпочковываются от аналогичного озера, скрытого за деревьями. Вот что бывает, когда автор в советском детстве читал раздел зарубежной фантастики в журнале «Техника-молодежи»!

    Или более близкий по времени пример: в каком-то г$вно-ток-шоу на, по-моему, телеканале Россия, обсуждалась интрига с последним звонком по мобильному от человека, таинственным образом оказавшегося в мусорном контейнере и, в соответствии с технологическим процессом, далее попавшим внутрь мусоровоза. Именно! Таинственный потеряшка звонил родственникам изнутри мусоровоза, в котором мусор вот-вот спрессуют. А через лет десять, аналогичная сцена появилась в фильме «Духless», снятом по макулатуре Сергея Минаева из жизни клерков. Там педиковатый главный герой, в расстроенных чувствах, отрубается в контейнере на помойке и его, символически, вывозят на свалку, как отходы жизнедеятельности большого города, но, в нарушение технологии, его, почему-то, не сплющило в зеве мусоровоза. Забавно, что фильм сильно отличается в этом от исходной книги во избежание очевидных сравнений спонтанной поездки героя по железной дороге «в никуда» с советским фильмом «Полеты во сне и наяву» об аналогичных душевных терзаниях безликих одноклеточных. Как говорится «вор у вора дубинку украл».

     И таких примеров у современного окололитературного плебса - легион! Просто книга «консервирует» среду, окружавшую ее автора, а читатели, по очевидным причинам, с каждым днем удаляются от очевидных современникам автора намеков, отсылок и «мемов». («Мем» я употребляю в смысле придумавшего термин Ричарда Докинза, а не дурацких картинок из соцсетей). И через очень небольшой период, книга, воспринимаемая изначально как набор всем известных, избитых и пошлейших банальностей из-за «эффекта расстояния» с каждым новым поколением читателей воспринимается всё более благожелательно, и часто незаслуженно становится «классикой».

     Подобные заимствования свойственны не только нашим немощным и косноязычным современникам. Вот намного более ранний, еще довоенный пример, когда успешный советский фантаст Александр Беляев в романе про летающего человека «Ариэль», описывает дворец индийского раджи, бессовестно переписывая аналогичный момент у Мопассана. Пикантность сего заключается в том, что у Мопассана рассказ крутится вокруг «клубнички» из отношений европейского друга раджи и подаренной ему «для утех» очень малолетней девочки. Меня откровенно ужасает, какие патологические мысли бурлили в голове у больного и малоподвижного Беляева. В тему: мне в голову лезут слова милиционера из текстов диссидента Анатолия Марченко про литературу для арестованных: «Сначала Мопассана начитаются, потом занимаются онанизмом». И, кстати, Мопассана у нас еще не запретили? А то знаете-ли… Лучше вернемся в миры фентези!

     Итак, Пехов как автор существует в одно время и творит в единой с близкими ему по возрасту читателями русскоязычной городской культурной среде. У них (у нас) общий опыт: в нем и наследие советского прошлого и 90х, и повальное погружение в миры стремительно развивающихся компьютерных игр и вал переводных книг по фентези, общие «мемы» и влияние масс-медиа. Соответственно, у читателей с таким же культурным бэкграундом, обычно возникает чувство узнавания. Это широко известные «в тусовке» ролевиков, RPGшников и т.д. сопоставления компьютерных игр с книгами Пехова: Thief - «Хроники Сиалы», Fallout - «Последний Завет», Myth «Ветер и Искры», Witcher - «Страж» и  Dishonored - «Созерцатель» соответственно.

 

     В первой – и отлично «выстрелившей» - серии «Хроники Сиалы» Пехов четко ссылается на компьютерную игру, из любительского продолжения, т.е. фанфика, по которой, благодаря интересу издателя он и написал три годных тома о приключениях вора Гаррета, «подрезавшего» из многоярусного могильника Храд Спайн имбовый артефакт «Рог Радуги». «Хроники» практически не имели черт фанфика и справедливо были отмечены премией. Даже такой нелюбитель «русского фентези», как я, не будет сильно придираться к моментам, вроде «С какого полета фантазии, древнейшие уровни подземного лабиринта Храд Спайн, находятся в самом низу: этот лабиринт, что, как гриб рос-рос, пока не пророс на поверхность?»; или, что «Хроники Сиалы» название, более подходящее злоключениям хронических алкоголиков из наркологички в казахском городке СиалЫ.

     Забавно, что, хотя переработанный фанфик Пехова и сам породил многие фанфики, из них никто не дотянул и близко до «Хроник», исключительно потому, что уже в первом произведении уровень Пехова сильно превосходит его коллег-любителей - иначе мы бы имели франшизную «Вселенную Сиалы», по аналогии с апогеем фанфичества «Вселенная Метро 2033». Небольшой смешной бонус для фанфакеров по «Сиале»: шут-гоблин Кли-Кли в конце концов (ни слова о Фрёйде) оказался шаманкой из-за чего фанфик с тегом «слэш с Кли-Кли» сменил тег на «гет с Кли-Кли». (Даю справку: слэш – это фанфик с гомосексуальными сценами, гет – с гетеросексуальными. Это всё, что нужно знать о фанфиках.)

     В общем, у Пехова хотя и с фантазией намного выше среднего, но уже с первой книги, он начинает усердно посасывать соки из «Колеса Времени» Роберта Джордана, и об этом, в отличие от ссылок на игру «Thief» нигде ни слова. Например, возрождающаяся в случае смерти прислужница Хозяина красавица-колдунья-комсомолка Лафреса – конкурентка Гаррета в погоне за Рогом вплоть до однотонной одежды содрана с «Избранной» Ланфир, возрождающейся по воле Повелителя Тьмы. Инфернальный Посланник Хозяина «Джак-принесший Зиму» -  это «Джок-из-теней», аллегория Смерти, древнюю песню о танце с которым постоянно поют воины «Сына Сражений» Мэтрима Коутона.  У Джордана Мэт Коутон в решающий момент продудев в Рог Радуги, ой в Рог Валир, конечно, вызвал войско мертвых героев для эпичного разгрома заморских захватчиков, чем определил на сотни страниц сюжет «Колеса Времени», обойдя всех прочих участников Великой Охоты за Рогом.  

     А кто такой «вор из компьютерной игры» Гаррет у Пехова? – «Танцующий с тенями», создатель миров! Тут как бы Пехов поменял на противоположное: джордановский танец с тенью, как смерть, у Пехова – создание (или спасение) миров. И ещё перевёртыш: чтобы Джак перевоплотился в Посланника Хозяина, его подвергают жесточайшей и мучительнейшей казни «Зеленого Листа», а в «Колесе Времени», «Путь Листа» - это кодекс поведения людей ни при каких обстоятельствах, не совершающих насилия и не берущих в руки оружия даже для защиты жизни. В каждой книге «Колеса Времени» на первых страницах Джордан говоря о бесконечном повторении эпох всегда описывает ветер без начала и конца. Ветер одновременно и производное от вращения Колеса Времени и атмосферное явление, который пролетает над текущими событиями книги. Этот ветер у Пехова дует гораздо менее осмысленно, он только гоняет героев его второго цикла «Ветер и Искры» по просторам Хары с места на место. У Пехова, очевидно, все намного проще и, скажем, двумернее: например, он вводит героя с деревянно-корявым именем «Шен» и почти сразу устами другого героя называет его «щенок», чем, собственно, и объясняет смысл такого авторского «детского» креатива. «Щен» - это придумка из «Сказки о Пете, толстом ребенке. И о Симе, который тонкий.» гениального Маяковского: забавно наблюдать в условно «западноевропейском» по стилю произведении пасхалки из русско-советского прошлого. И, кстати,  развивая тему имен "зоологического" происхождения, в книге почти одновременно со щеном-Шеном, появляется свинья-Порк (калька с английского "pork" - свинина), деревенский пастух-дурачек, одержимый "Проклятой" колдуньей.  У Пехова он пасет коров, но, с таким именем, он по идее сначала был свинопасом, а одержимым стал по ассоциации с библейсккой историей про изгнание Христом  из одержимых бесов в стадо свиней: это ничуть не свидетельствует о неких  библейских следах у Пехова. Всё банально: это отражение бывшего модным в районе 2000х гг в слабоориентирующейся в Библии  "атеистической" интернет-тусовке "троллиного" вопроса к уже появившимся в сети немногочисленным  и еще менее разбирающихся в собственных книгах интернет-"верующим": откуда в древнеиудейском обществе в библейские времена взялось стадо свиней?  То время было "золотым веком" троллинга - молодой рунет был сверхмеры наполнен вседозволенностью, поэтому искать некую рациональную религиозную или антирелигиозную мотивацию в таких историях ненужно: дорвавшаяся до интернета публика с маниакальным запалом поливала грязью и "троллила" всё, что попадалось под руку.

     Кстати о рациональном:  шестеро «Проклятых» у Пехова в «Ветер и Искры» совершенно иррационально интригует друг против друга, вплоть до смертоубийств, одновременно пытаясь делать общее дело – примерно, как в известной басне Крылова «Лебедь, Рак и Щука». А на самом деле, они унаследовали такие взаимоотношения от своих прототипов – «Отрекшихся», которые любыми способами стараются занять почетную должность «Властелина Хаоса», в своеобразном соцсоревновании, в котором Темный выбирает сильнейшего – своего будущего наместника! Когда у автора достаточно проработанного произведения вдруг встречается явная несуразность или нарушение внутренней логики, это указание начинать искать первоисточник, из которого был выдран кусок для заимствования. Такое «выдирание» из контекста, особенно в многоплановом произведении-доноре очень сложно гармонично пересадить в текст реципиента: что-то где-то да отвалится или криво прирастет.

     Продолжим. «Серые» у Пехова в «Сиале» и «Серые» у Джордана в «Колесе» это имбовые воины, какие-то ниндзя, хотя в первом случае они где-то на втором плане следят за порядком и гармонией, и между дел убивают ужасного зверя Х'сан'кора, а во втором – эпизодически совершают убийства по заказу. И во второй серии Пехова, «Ветер и Искры», главный герой – имбовый лучник и наемный убийца Нэсс – чаще всего называется очень странным, для незнакомых с «Колесом Времени», прозвищем «Серый». Его происхождение от джордановских элитных наемных убийц «Серых Людей» совершенно очевидно. Ну а именно лучником герой Пехова стал, очевидно, из-за традиционного средневекового использования серых гусей для оперения стрел больших луков – основного оружия Нэсса. Например, сейчас в Англии действует “Grey Goose Archery” – школа лучников, к тому-же современных солдат-наемников, играющие в профессионалов журналисты очень любят называть «дикие гуси». Про гусей - это не какая-то узкоспецифичная историческая информация, а широко извесная азбучная истина в тусовке ролевиков, игроков в настольные и компьютерные D&D игры и поклонников фентези.

     Длительная сцена с визитом Гаррета с товарищами, под видом благородных господ в особняк интригующего против Короля второго по знатности дворянина до деталей содрана с визита в поместье Лорда Бартанеса компании Ранда ал’Тора, принятого за благородного лорда, которого хочет переманить на свою сторону в «Великой Игре» («Даэсс Дей'мар»), тоже второй после Короля претендент на престол Кэйриэна. Кстати, сцена с приемом героев во дворце благородных господ, кочует у Пехова между разными книгами.  Что пытается найти Ранд ал’Тор в этом особняке? Правильно, заброшенные и неиспользуемые «Пути» - средство для быстрого перемещения в пространстве. Доступ к «Путям» осуществлялся через каменные «Путевые Врата», которые чудесным образом выращивали древние строители-огир. Тут мы переходим к другой Пеховской серии «Ветер и Искры» - там есть неработающие «уснувшие» «Лепестки Пути» - телепортаторы, которые тоже выращивали в древности. Если вас смущает, что в «Колесе времени» по путям путешествовали 1-2 дня, а в «Ветер и Искры» мгновенно телепортировались, то напомню, что кроме «Путей» Ранд успешно телепортируется с помощью «Портальных Камней» - просто у Джордана гораздо более обширный инструментарий, чем у Пехова.

     Что это мы только о Джордане? Как называется мир «Ветер и Искры» у Пехова – Хара, как называется у Гудкайнда в «Мече Истины» страна Ричарда Рала? Правильно, д’Хара! На чем у Пехова «Проклятая» Тиа ал’Ланкара - (тссс… ни слова ни о простонародных земляках Ранда ал’Тора, ни о шайнарских дворянах с приставкой «ал» перед фамилиями, благодаря которой Джордан раскручивает сюжет в духе гоголевского «Ревизора»), она же «Тиф» летает над городом Альсгара, осажденном войсками Рована Нея, он же «Чахотка»? На созданной из мертвецов «Бабочке Бездны», ну точь-в-точь, как на подобном «творении» в бездну Подземного мира мертвых летит Даркен Рал!

     Сейчас опять будет смешно: у мертвецов, пошедших на создание «Бабочки Бездны» - обглоданные голени, у прибежавшей в фамильный склеп недоеденной покойницы в «Страже» - тоже: что-то тут нечисто! И точно: когда в «Сиале», Гаррет проникает в Храд Спайн, ему Лафреса оставляет ловушку – при спуске в темноту по разрушенной лестнице, Гаррету чуть не откусила ноги невидимая гигантская зубастая лягушка! Готов поспорить, что у Пехова в детстве была фобия спускаться, например, в темный подпол на даче, где неведомая земноводная хрень в темноте откусит ноги. На самом деле лягушки прыгают человеку в лицо и высасывают мозг – я их повадки знаю!

     Продолжаем веселиться: в «Сиале» есть еще одна, аналогичная «пасхалочка» из детства автора! Речь о монстре-Х'сан'коре, который издает при охоте характерные музыкальные звуки, поэтому «в переводе» Х'сан'кор и означает «Ужасная флейта». И один из явно любимых героев Пехова, «премиальный» мечник с крайне нелепым именем – Алистан Маркауз – красочно погибает под присказку «Пой, ласточка флейта! Пой!». Так герой Пехова саморефлексирует на тему своего обучения в детстве игре на флейте, как на способе освоить фехтование. Или это Алексей саморефлексирует по поводу своего обучения в ДМШ – детской музыкальной школе – в которые московских детей в СССР, почти поголовно, родители-снобы загоняли ремнем? Кстати, идею доблестного воина, играющего на флейте, Пехов, разумеется, тоже не сам придумал – это толстая цитата из мегапопулярного у советских пацанов северокорейского фильма 1986 года «Хон Гиль Дон». Герой фильма – мастер боевых искусств – так же, как и гр. А.Маркауз, обучался «дудеть и фехтовать», эффектно входил в кадр со слоганом: «я парень со свирелью» и периодически дубасил всякую нечисть своим инструментом. В те времена билеты в кино для школоты стоили 10 копеек, поэтому, все уважающие себя 8-9-10 летние люди смотрели только несколько первых минут, когда под вступительные титры и динамичную музыку Гиль Дон наказывал харизматичных воинов-ниндзя. У советских мальчишек (и не только) в середине 1980х гг. при слове «ниндзя» начинались сладострастные конвульсии – гораздо более сильные, чем у современных профурсеток от посулов халявного Iphone. Чуть не забыл: у Джордана Ранд постоянно играет на флейте, так что Пехову хочешь-не хочешь, а флейту полюбому нужно было запихнуть к себе в книги.

     Идет такой плотный поток «заимствований», что я прямо не успеваю пояснять! Чем у Пехова занимается, кроме войны и половых утех «Проклятый» Рован? «Перековкой сознания», заколдовывает людей так, что они готовы на всё, чтобы услужить ему. Но тем-же занимается и «Отрекшийся» Равин у Джордана: баб, включая Королеву Моргейз – в койку, а мужиков – в гвардию! Рован-Равин отличие в одной букве – идеальная маскировка, учитесь у Пехова!

     Кстати, бородатый Рован - влюбленный в своего брата то ли бисексуал, то ли гомосексуалист (уточните у Пехова при случае). И откуда только Пехову такое в голову пришло? Да опять-таки от Джордана! У него «Отрекшихся» вдвое больше чем у Пехова «Проклятых» - вот и уплотняются характеристики! У Джордана есть бородатый гомосексуалист Саммаэль, кроме того, что он, как и пеховский Рован, любитель командовать армиями, у него уродливый шрам на лице (а Рован приобретает омерзительную рану лица после драки с имбовой главной героиней Лаэн), Саммаэль уж слишком сильно ненавидит Льюса Тэрина (предыдущее воплощение Ранда) – явно здесь какие-то гомоэротические причины между некогда близкими друзьями; но почему же у Пехова  идентичный бородатый гей аж плюющийся ненавистью, получился ещё и с психическими отклонениями? Да элементарно, до начавшегося в 2010хх гг «брадобесия» борода, а особенно бородка считалась атрибутом гея, или, как минимум, человека со странностями, что отражалось в поговорке «Как бородатый – так му$ак»! Ну, а стереотип изломанного и психически неуравновешенного гея, это почти архетип в нашей культуре. Т.е. Пехов содрал «бородаста» Саммаэля и раз уж он гей, то «русифицировал» его, добавив заезженные штампы маргиналов о капризных и неуравновешенных геях. Забавно, что и у Гудкайнда тоже есть колоритный гей, получивший на лицо шрам – это Деммин Насс, главный приспешник Даркена Рала.  Просто прекрасно: у "дракона" Даркена Рала, правая рука - "демон" Деммин Насс. Что весьма забавно, уж не в честь ли "голубого" стройного блондина  Насса, у Пехова получил свое имя "серый" стройный блондин  Нэсс": фамилия "Demmin Nass" ведь на русско-английском, скорее всего, прочитают, как "Нэсс"? И, кстати, есть еще одна косвенная связь Нэсс-Насс: у Пехова за скрывающимся в деревне  Нэссом приходит четверка убийц ( Кнут, Гнус, Бамут и Шен) называемых в Харе "гийяны" т.е. классический гудкайндовский "квод" (название от латинского "квадро" - "четыре") - слаженная четверка убийц из д'Хары, а должность Деммина Насса - Командующий Кводами.

     Будем политкорректными: зажатому между могучими Джорданом (отец №1) и Гудкайндом (отец №2), молодому талантливому автору Пехову, в этом писательском бутерброде ничего не оставалось, как родить в «Ветер и Искры» от отцов-литераторов своего маленького гея Рована Нея. «Гей-Ней» - надеюсь Вам понятен источник фамилии у Пехова? И еще: на «англо-русском» жаргоне полуграмотной околокомпьютерной тусовки, часто использующей эклектичные сочетания русских и английских слов, русская заглавная «н» вполне может читаться как латинская “H” т.е. как «Х» или «Г» из-за одинакового написания. Пример в тему: давным-давно мне пришлось столкнуться с многочисленной группой фанатов игры «Туман», которая на деле оказалась игрой “Myth”, использованной, напомню, Пеховым при написании «Ветер и Искры». Ее название какие-то предприимчивые грамотеи «на слух» перевели не как «миф», а как «туман» из-за отдаленно похожего “Mist” и более того, под названием «Туман» продавали на развалах с пиратскими компакт-дисками. 

      «Рог Валир» при пересадке в «Сиалу» утратил голос и смысл, а слово «Валир», очевидно, послужило базой для появления у Пехова Королевства «Валиостр». Совершенно неожиданное имя Короля Валиостра – Сталкон - по моему некомпетентному мнению выскочило у Пехова из-за его неуемной любви к путешествиям: каждый проезжающий из аэропорта «Домодедово» в Москву по железной дороге с 90х гг 20в вынужден был наблюдать из окна это слово написанным на громадной территории промзоны - «СТАЛЬКОНструкция», в прочем, подобные «Стальконы» раньше, а может и сейчас, можно наблюдать на многих стройбазах и промзонах по всей России.  Кстати, для следующего утверждения у меня тоже нет строгих доказательств, но исходя из соображений «схожей дебильности» главный колдовской артефакт в «Сиале» - Рог Радуги, явно навеян «Шкатулками Одена» из «Первого Правила Волшебника» Терри Гудкайнда: шкатулки настолько нелепы, неуместны и непродуманны, что только магический Рог Радуги, в который не дудят превосходит их своей несуразностью.

     Тут опять смешной момент: Гудкайнд в «Последнем правиле волшебника» изящно доработал «шкатулки Одена», так, что их первоначальная нелепость стала выглядеть как часть грандиозного плана. Но Пехов написал «Сиалу» до завершения Гудкайндом «Меча Истины» - поэтому «Рог Радуги» у Пехова так и остался нелепым и убогим источником некой силы, тупо нейтрализующей черную магию «Кронк-а-Мор», который, почему-то, необходимо найти к определенной дате.

     Когда в игре «Вор» Гаррет (герой игры) в катакомбах гигантского подземного Костехранилища (Bonehoard) крадет Рог семьи Квинтусов, тот издает, а точнее перестает издавать, некую магическую музыку. Т.е. если, всё таки, считать, что Пехов позаимствовал Рог Радуги из «Вора», то он банально нахалтурил со звуком, но цимес в том, что хотя в конце «Сиалы» и написано, что «Имя главного героя, а также воровская атрибутика происходят из виртуальной реальности мира THIEF», но, с другой стороны, 21.11.07 в он-лайн интервью «Миру Фантастики» http://old.mirf.ru/Articles/art2445.htm Алексей пишет, что, вроде как,  игра не причем, приведу полную цитату  «

Хроники Сиалы не основаны на игре "THIEF". :) Это достаточно просто понять, поиграв в игру и сравнив с книгой. Про игру THIEF лично я написал, когда мне сказали, что у твоего вора такое же имя, как у вора в игре, хотя имя я брал исключительно из моего огромного расположения к герою Глена Кука ― детективу Гаррету. В то время для меня это был самый яркий образ. Но, дабы избежать противоречий и лишних вопросов, мне не в падлу было написать в конце книги, что имя главного героя происходит из вселенной «Thief». Разумеется, тут же начался испорченный телефон, и мы имеем то, что имеем. Это совершенно не плохо, меня лично сие нисколько не раздражает. :) Но в то же время ― достаточно забавно, как появляются мифы. :) »

     Тут, кроме вероятного троллинга профанов, дело еще в том, что «книга основана на игре», означает, что Пехов просто литературно описал геймплей, а это очевидно, неверно. Использование отдельных узнаваемых элементов и образов — это еще не создание книги в целом и даже не фанфик. Возможно поэтому, в дальнейшем, Пехов, во избежание никчемных диалогов, более не указывает в своих новых работах на очевидные заимствования из игр и обычно он говорит, что придумал «независимо» или «раньше». А книги он пишет, «просто» описывая миры, созданные его воображением. С этой позиции, все идеи, попавшие и переработанные у Пехова в голове, являются просто созданными им же объектами для описания. Хотя, если Алексей говорит о своем приоритете на полном серьезе, то это уже клиника (см. известную статью про «Молодого Талантливого Автора», МТА) - но ведь нам же с ним не детей крестить?

     Ни на что не намекаю, но слово «Сиала», записанное латиницей, очень похожее на производное от английского «seal», что, в частности переводится, как штамп или печать, поэтому можно перевести «Хроники Сиалы», как текст из литературно-игровых штампов. Это очень четко подходит ко всем работам Пехова: он, как бы, уже своим первым произведением говорит о компилятивном характере своих книг из стандартного набора фентезийных клише, за этот способ написания мы, читатели, его и любим. В контексте добавления в книгу Пеховым прямой благодарности игровой вселенной «Вора», скорее всего, название «Сиала» явно неслучайно и имеет предложенное выше происхождение. Автор, тогда еще непрофессиональный писатель, явно не рассчитывает на успех своей первой и нежданно-негаданно напечатанной книги и как бы страхуется от упреков в несправедливом «везении» (т.к. чудесное издание фанфика – это голубая мечта самого захудалого фанфакера). И чуть ли не со стёбом говорит в тексте книги о «шаблонности» своим коллегам по играм и геймерско-фентезийным дискуссиям. А после успеха «Сиалы» Пехов оказался в ситуации из старинной исмаилитской притчи о Ходже Насреддине и осле в мечети и ему уже стало невозможным говорить правду о том, кто покоится в основании «Сиалы».

     Итак, Рог Радуги в «Костяных дворцах», Храд Спайн, и Рог Квинтусов в Костехранилище – это просто совершенно независимые вещи, а непричастную «Сиале» игру «Вор» Пехов указал исключительно под давлением издателя - творческому человеку, особенно талантливому, можно простить такие этически неудобные моменты. Тем более есть и принципиальное отличие: в Радуге 7 цветов, а в квинте 5 нот – явное несоответствие! Ну это сарказм.  Думаю, очевидно, почему Рог Квинтусов стал именно Рогом Радуги – из-за 7 нот октавы, соответствующих семи цветам радуги – разжевывать столь очевидное направление движения творческой мысли Пехова от квинты из 5 нот, думаю, больше не надо.

     Т.о., в отношении Рога Радуги я придерживаюсь следующей версии, что изъятие Рога из древних катакомб, как идея, однозначно из «Вора», а вот многостраничное и яркое раскрытие этой идеи, заслуга Пехова. А собственно, свойства и роль Рога Радуги, который необходимо доставить до начала января (т.е. до Нового Года) навеяны Гудкайндовскими «Шкатулками Одена» для которых в «Первом правиле волшебника» аналогичный дэдлайн – первый день зимы. В США, на родине Гудкайнда, сейчас зима начинается со дня Зимнего Солнцестояния, т.е. с 21 декабря, и с этого же дня во многих, явно уважаемых Гудкайндом, традиционных культурах начинался Новый Год: интересно девки пляшут!  

     Напомню, что у Гудкайнда первая книга «Меча Истины» является самостоятельным и законченным произведением с классическим сюжетом: злодей (Даркен Рал) повержен, любовь прекрасной принцессы (Кэлен) завоевана, герой (Ричард Сайфер) стал «королем». Но в дальнейших книгах цикла – Гудкайнд постепенно «масштабирует» свое произведение: события первых книг, оказывается, происходили в «Новом мире», а рядом с ним всегда находился гигантский «Старый мир» и их размеры соотносятся, как «камешек и стол». Надеюсь, понятно, что «Новый мир» и «Старый мир» у американского писателя Гудкайнда это отсылка к Америке против Евразии с Африкой? А «главным злодеем» оказывается не Даркен Рал, а Император Джегань. Вся предсказанная пророками история борьбы Ричарда Сайфера с Даркеном Ралом, оказывается следствием неверного понимания пророчеств, своеобразной «разминкой» - вот так работает мастер – Терри Гудкайнд! Он органично включил в последующие тома свои первые и недалеко ушедшие от уровня «фанфика» книги, по сути переписав все уже использованные сюжетные ходы на более масштабном и продуманном уровне, получив некую раскручивающуюся по спирали историю.  И он тоже заимствовал у Джордана, но сравните как это сделал Гудкайнд и как Пехов.

     Книги Джордана, содержат некую собирательную индоевропейскую мистику: колесо перерождений, цикличность истории, множественность параллельных миров, окружающих центральный мир произведения и астральные проекции. У Джордана классические европейские астральные путешествия происходят в Тел’аран’риоде, Мире «Снов», чувствуете, откуда растут ноги пеховских книг про «сны»? Пехов ударяется в «сновидческие» произведения в полном соответствии с хронологией их появления у Джордана! Хотя очевидные цитаты из Джордана про сновидения есть и в «Сиале» - где они еще совсем наивно-примитивные, и в «Ветер и Искры», причем в последней несколько пророческих снов явно неуместны или не продолжены в реальности, что напомню, указывает на «заимствование».

     У Гудкайнда тоже есть аналогичный заем у Джордана – его Император Джегань (см. ниже) является сноходцем, что отлично коррелирует с выходом книг цикла «Колеса Времени». На пару минут оставим вторичные образы Пехова и прильнем к оригиналу. В итоге цикла Джордана, Ранд ал’Тор оказывается не «средством против Темного», а самим Создателем, который в финале называет «паразитом» присосавшегося к его творению Шайитана и … отправляется в путешествие по своему миру. Хотя последние три книги (Вместо одной, двенадцатой-финальной, по замыслу Джордана. Очевидно, «12» это указание на цикличность Колеса Времени, на 12 часовой циферблат часов, если угодно.) написаны Сандерсоном по его «черновикам», но весьма близко к работам самого Джордана.  Еще в первой книге, несмотря на слова Джордана об изначально запланированной серии – Ранд ал’Тор, превратившись в свет, уничтожает полчища врагов, убивает Темного, уже, по сути, проявляя себя как воплощенный Создатель, и совершенно, как и в последней книге, по-английски уходит «в мир». То-есть книга логически закончена и для создания серии Джордану пришлось «воскресить» Темного, придумав заигравшегося в Шаитана до безумия философа Ишимаэля. Поэтому простительны некоторые недоработки дописателя за Джорданом - Сандерсона, вроде лучницы Бергите, так и ненашедшей воплощенного из Мира Снов героя Гайдала Кейна, за которого во всех реинкарнациях она выходит замуж. Хотя очевидно, что линия с появлением в спутниках у Мэта Коутона некрасивого мальчика-сироты Кайла, явной реинкарнации Гайдала Кейна, осталась так и недоделанной. Джордан еще при жизни опровергал версию реинкарнации Кейна в Олвера, но, всё-таки, корректнее следовать не отдельным комментариям незавершившего свою работу Джордана, а итоговому тексту книг цикла, тем более написанного двумя авторами.

     Сейчас уместно напомнить, что сами по себе заимствования вполне распространенная практика: о первой книге «Колеса», сам Джордан говорил, что для простоты и для автора, и для читателя, он начал книгу с, фактически, подражания Толкину. Причем не только на уровне «4 деревенщины, подобно 4 хоббитам выдернуты в путешествие Ланом-Арагорном, наследником исчезнувшего королевства и спасаются от Мурдралов-Назгулов», но и даже на уровне имен спутников второго плана: Мерри-Мэтт и Пиппин-Перрин. У Джордана условная «философия» является мистическим опытом, и она размыта по всему произведению, а у Гудкайнда «философия» заключена в виде длиннющих проповедей. Джордана тоже заносит в многословие, но исключительно в части описания придворных интриг, которые, впрочем, без ущерба для понимания легко пропустить при чтении.

     Императора Джеганя, пришедшего из забытого Древнего Мира, очевидно Гудкайнд «накреативил» на основе и по созвучию с Империей Шончан, созданной пропавшими в древности войсками Артура Ястребиное Крыло. У них и одинаковый псевдовосточный колорит – от названия до прозрачных одежд прислужниц. Полуголые сторонники Джеганя даже носят кольца на лице и цепочки от уха до носа, как представители близкого к Империи Шончан Морского Народа у Джордана. Но самое интересное – в имени! Сейчас поймете. «Философия» Гудкайнда наиболее полно и четко сформулирована в «Последнем правиле волшебника», где Ричард Рал, с помощью магии Одена, разделил миры на мир с магией и без. В немагический он выбросил жестоких сторонников идеологии Имперского Ордена, основанной на насилии, презрении к жизни и надежде на загробное вечное блаженство.  Вместе с ними добровольно ушли потомки Дома Ралов, «Столпы Творения», люди, невосприимчивые и неподверженные магии, чье присутствие уничтожало саму магию. В этом мире вся память о магии стирается, превращаясь в мифы, а люди обречены жить в темные времена и строить бесполезные церкви, после смерти не получая ничего, поскольку страстно мечтали уничтожить магию и ее носителей. Единственная надежда остается у их потомков – вернуться к свету после тысячелетий страданий по собственной глупости и получить шанс создать какую-то свою магию. Единственными сохранившими осколки памяти являются сестра Ричарда Рала с мужем, нашедшие свое небольшое счастье в лесном домике в горах – альтер эго Гудкайнда и его жены, поселившихся в лесном домике в горах. В общем, всё понятно с немагическим т.е. нашим миром и отношением Гудкайнда к идеологии авраамических религий (христианство, иудаизм, ислам – их из-за «загробного воздаяния» и негативного отношения к земной жизни, люди, с языческим т.е., во многом, «магическим» мировоззрением, с приоритетом к реальной земной жизни, называют «религиями смерти»). 

     Jagang – Джегань – хоть и совпадает с названием корейского города (что порождает весьма занятные арты от поклонников с корейскими чертами Императора Джеганя) но является явным креативом по образцу Шончан, но что оно означает с учетом указанной выше «краткой философии Гудкайнда»? Вы наверняка слышали музыку обкуренных негров, растаманов, в частности Боба Марли? Так вот, у них есть целая специфическая разновидность христианства, растафарианство, грубо говоря «детская библия»+косяк, где они поклоняются библейскому верховному богу Яхве-Иегове под именем «Джа» (Jah – так Иегова сокращенно много раз называется в Библии). А gang – это банда, группировка, то-есть ДжаГан – это «банда Джа», «банда Иеговы», это говорящее имя, вкупе с антиавраамической философией Гудкайнда однозначно трактуемое. Кстати, растафарианство здесь ни при чем: я его популярность использовал только для облегчения понимания: Гудкайнд бичует не банду негров-растаманов, а все авраамические «религии смерти».

     И еще об именах – и заимствованиях, ал’Тор, по словам Джордана, является видоизменённым именем Артур. Ну что ж, возможно: полное совпадение английского написания «al'Thor» с именем скандинавского бога «Thor», как и совпадение функций Ранда, как «Дракона»-защитника мира и аналогичных функций бога Тора, который даже бьется в Тармон Гайдон, тьфу в Рагнареке со Змеем-Ермунгандом (т.е. это очередной перевертыш, уже от Джордана) это чистая случайность (привет Пехову от Джордана). Кстати, о драконах: меня забавляет непонимание читателей относительно вполне прозрачного хейти Ранда - «Дракон Возрожденный». Он прямо идеален для концепции цикличности «Колеса Времени» - Уроборос, змей-дракон, кусающий себя за хвост и свернувшийся для этого в кольцо – известный символ бесконечной цикличности жизни, не имеющей ни начала ни конца. О цикличном повторении эпох Джордан пишет в каждой книге, это практически основной посыл его произведения.

     А вот у Гудкайнда «Lord Rahl (Рал)», тоже содержит имя бога – в данном случае Бога Солнца Ра – уже однозначно навеяно легко узнаваемым Джорадановским al'Thor – бог Thor, даже “l”, как и у Джордана, в a-l-'Thor присутствует. И это подтверждает постоянно повторяющаяся «молитва» Лорду Ралу, это почти традиционная (в некоторых культурах) обращение-«молитва» к Солнцу. Если сомневаетесь – перечитайте с «Солнцем» вместо «Рала».

     Наверное неожиданно, я не буду попрекать копировщика Пехова всем известным заимствованием концепции магии и ее носителей Айз Седай у Джордана в виде, например, «Ходящих» и их плетений по простой причине: тем же занимается и Мастер Гудайнд – можно уже считать это чем-то вроде “Starter pack” для автора фентези. Например, магию у Гудкайнда ограничивают через ошейник «Рада-Хань», по аналогии с «Ай'дам» у Джордана.

     Так же Гудкайнд заимствует – но очень аккуратно и минимально - и из хорошо нам знакомой русской культуры: одноногая могучая старая колдунья «костяная женщина» Эди (Adie), обладает отличным магическим зрением, невзирая на слепоту, живет одна в лесном доме, указывает герою тропу через Царство Мертвых. Узнали: «Баба-Яга, костяная нога», живущая на границе с Царством Смерти и вынюхивающая героя по запаху? Кстати, имя Эди (Adie) она, очевидно, получила из-за слепоты: «Синдром Эди (Adie)» - это глазное заболевание, при котором зрачок не реагирует на свет, ну это к слову. Но Гудкайнд осуществил успешный заём для первой книги и пошёл дальше уже своим путем. А Пехов же этим продолжает заниматься в каждой последующей книжке! Хотя, надо признать, он постепенно перестает сдирать большими кусками, а «режет слона на кусочки», типа как в «Летосе» героев гоняет оживший громадный скелет великана с концептуальным именем «Голиб Предавший Род». Причем с какого перепоя шафа великана, сражавшегося на светлой стороне Пехов обозвал «Предавшим Род» совершенно не понятно, если не знать потрясающую способность Алексея к высасыванию у Джордана даже по мелочам: в «Колесе Времени» прозвище главного из «Отрекшихся» - Ишимаэля – «Предавший Надежду». Как было не взять такое козырное прозвище, пусть даже и не в тему?

     Попробую надеть балахон предсказателя и наванговать у Пехова явление Христа народу, т.е. Создателя/Спасителя по аналогии с Джорданом и Гудкайндом. Вероятно, это произойдет в третьей части «Синего Пламени» - «Талорисе» - в лице акробата Нео, тьфу, то есть Тео. Его имя толстенно намекает на «бога», сравните, например, с наукой «богология», т.е. «ТЕОлогия». Но ничего, как Вы понимаете, утверждать нельзя – Пехов предсказуем в своем умении удивлять читателей непредсказуемым финалом.

По личным соображениям, я не хотел публиковать эту работу до издания Пеховым третьей части «Синего Пламени» но, поскольку, «Талорис» уже им написан и, по состоянию на 31 марта 2019 года, отправлен в печать, то мне нет больше особого смысла откладывать публикацию.

Конец первой части. Продолжение будет совсем скоро – вот только проверю орфографию и ссылки.

© 2019 https:// Excellentricks.ru